Поход к сурдологу в Бельгии или много шума из ничего

Вы наверное встречали в своей жизни людей, которые всегда много улыбаются, помалкивают и отвечают невпопад.Так знайте, они просто плохо слышат. Меня вы можете тоже отнести к этой группе. Я слушаю,стараюсь, но не все могу расслышать и понять о чем говорит мой собеседник. Особенно трудно, если говорящих много. Все ясно, мне нужна помощь особого специалиста- сурдолога.                                       …Я уже съела конфетку из вазочки…

Уже дочитывала последнюю историю в ленте сторителлинга, как распахнулась дверь кабинета, и мне навстречу радостно и живо вышла молодая дама с крепкими ножками и свежим лицом без косметики:.

— Хуйе морге,- закричала она.

— Элке,- она с живостью протянула мне свою сухую крепкую ладошку.

— Хуйе морге, меврау, — спокойно и с достоинством ответила я.

-Присаживайтесь,- весело предложила она.

-Спасибо…

На один стул села я, а на другой — мой новый польский расшитый рюкзак и пакет с папкой документов по слуху.

Взаимные симпатии порхали в воздухе как невидимые феечки…

Я оглядывалась по сторонам, смотрела на сложные аппараты с наушниками, на ее открытое лицо и блестящие темные волосы…

-Вы знаете, у нас возникли сложности с заказом для вас ушных вкладышей с противоаллергическим золотым напылением. Их уже сняли с производства и мы заказали для вас обыкновенные-прозрачные.

-Ооо? Как же так? Вы же обещали мне вместо них другие-титановые?

Тут она опять повышает громкость своей речи: « Да, вот они.».

Достает из маленьких пакетиков хорошенькие серые матовые штучки, похожие на Лего.

-Но эта технология еще находится в стадии эксперимента, и они не работают,- весело отчеканила она.

-Как так?

-Видите,-  нет трубочек. Я пыталась даже сама их приклеить, но пластик к титану не прилипает.

-Окей, что будем делать?

-Даже не знаю, но специалисты этой лаборатории пока не могут это лучше сделать. Сложно в производстве. Давайте подождем, пока они улучшат свои технологии… и вообще это сейчас неважно. Важнее настроить вам слуховые аппараты, чтобы вы ими уже могли пользоваться.

Элке говорила очень четко и громко, артикулируя каждое слово. Мне пришлось много улыбаться и быстро согласиться со всеми ее доводами, лишь бы стало немного тише и спокойнее.

Ловкие пальчики надели мне на уши черные аппаратики, предварительно отрезав нужного размера трубочки, и повесили мне какой-то медальон на шею. 

Элке с энтузиазмом села за свой компьютер.

И понеслось…

Разной высоты и тональности звуки раздавались в моих ушах. Я как только их начинала слышать, должна подавать ей сигналы голосом и махать рукой.

Звуки от писка до ощущаемого даже в животе вибрирующего инфразвука внедрялись  в мои уши и перемещались где-то внутри, в голове. Все усугублялось дискомфортом нарастающего и стихающего эхо.

-Мфоот и фсе? Как флышите моо ггхолоо, — гнусаво пробубнила она.

-Блоххо, — пробубнила я в ответ.

-Хах блоххо?- прогнусавила она.

-Как будто у вас сильный насморк.

-А свой голос как слышите?

-Как будто я сижу в стеклянной банке с ватой и у меня тоже сильно заложен нос.

Тут она поникла своим свежим лицом и озаботилась морщинами на лбу.

Теперь она меня слушала, играя выразительным лбом, и не понимала. 

Тут меня и осенило,- мы уперлись в разницу в менталитете.

Я физически чувствовала, как в ее голове, как волны, сменяют друг друга мысли:

“Какая банка? Какая вата? И зачем нужно в нее залезать для получения такого восприятия мира”. 

-Ну… это образно говоря…

-???

-Это мы называем прононс,- пытаюсь исправить ситуацию.

-??? Давайте наверное сделаем по- другому…

Она глубоко вздохнула и начала сосредоточенно ерзать мышкой компьютера, двигать столбики разных частот и тональностей, всем телом стараясь что-то подправить…

 

В течение сорока минут  после этого ,мы упражнялись в том,что пробовали свои вокальные способности в живой перекличке. Мы бубнили, каркали, дребезжали срывающимися старческими голосами, повизгивали торговками на рынке, шепелявили и плямкали с разной громкостью и интенсивностью.

Так слышалось , конечно, только мне. Сурдолог была снаружи слуховых аппаратов.

Мы проработали один час и семь минут без перерыва…

Устали обе. В воздухе грустно кружились пыльные лоскуты потерянных феечкиных крылышек…

Я уже хотела быстрее уйти, она, по-видимому, тоже, ждала моего ухода.

Слышать стала я уже сносно. Ее голос приобрел краски и тембр молодой женщины с прекрасной дикцией.

Потом Элке сказала, что завтра она еще работает и я, в случае чего, могу к ней еще раз прийти.Дальше она уходит в отпуск на 2 недели…

У меня возникло острое ощущение, что в ее словах есть некоторое предостережение и сочувствие к моей доле в этот период без нее.

-Всего хорошего! Только не снимайте ваши новые аппараты и не пытайтесь использовать старые. Вам надо постараться привыкнуть к ним.

-Хорошо, так я и сделаю.

Я торопливо натянула на себя рюкзак, потянула свой тяжеленный кулек к дверям.

Она проводила меня до двери. Мы пожали друг другу руки и улыбнулись с облегчением.

-Нох фэйне дах!

-Данк ю вел.Дааах!

 

Я вышла на улицу…

Господи! Лучше бы я этого не делала! 

Я прошла несколько шагов и стала озираться в поисках источника всех этих звуков, что шквалом обрушились на меня… Гул самолета и рев проезжающих машин дополнился мужским криком со второго этажа здания. Мужчина из окна вел переговоры со знакомыми внизу ,на улице. Сбоку пролязгал канализационным люком проезжающий по нему велосипед…

Я пошла на автобусную станцию,чтобы ехать домой. Меня преследовало какое-то ритмичное шмякание и бухание внизу по тротуару? Я с тоской поняла, что это мои шаги..

Я поехала домой на автобусе, который орал как Элке. Дома  я обнаружила, что телевизор говорит совершенно неразборчиво и за окном совсем исчезли птички.

Все птички разом исчезли, не поют больше! Вымерли что-ли?

Жутко, до тошноты, болела голова. Я выпила таблетку анальгина и сняла мои новые дорогущие черненькие слуховые аппараты. Так жить нельзя…

Завтра опять пойду к сурдологу, пусть убирает из моей головы все эти машины с самолетами, но вернет мне обратно моих птичек.

А сейчас я сяду немного порисовать » Little art by Irina».